Проповедь митрополита Макария (Булгакова). Слово в неделю XX-ю по Пятидесятнице, сказанное в Предтеченской церкви архиерейского дома 13 октября 1857 года.
«И видев ю Господь милосердова о ней, и рече ей: не плачи»(Лук. 7:13).
В прошедшее воскресенье, братие, мы слышали из Евангелия заповедь нашего Спасителя о любви ко врагам; ныне слышим другую Его заповедь о любви и милосердии к несчастным. Ту заповедь Он преподал нам словом, сказав: «любите враги ваша» (Лук. 6:35); эту преподает собственным примером, показав милосердие и сострадательность к несчастной вдовице наинской, лишившейся единственного сына, и воскресив его из мертвых. Великая разность между этими двумя заповедями. Первая, — заповедь о любви ко врагам, есть исключительно христианская: ее не внушает человеку закон природы, не внушала и не внушает ни одна из вер, существовавших и существующих вне христианства, — ни языческая во всех своих видах, ни магометанская, ни даже иудейская (Матф. 5:46—47). Напротив, заповедь о сострадательности к несчастным громко проповедует сама человеческая природа, знали и знают язычники, подробно излагает магометанство, и еще подробнее иудейство.
Но, братие, несмотря на то, что заповедь о милосердии не принадлежит к числу отличительных заповедей христианских, мы, как христиане, должны отличаться исполнением ея более всех других людей, не исповедующих нашей св. веры: потому что, кроме общих для всех побуждений к милосердию, мы имеем еще особенныя, высочайшия.
Посудите прежде всего, не мы ли сами более всех других людей пользуемся милосердием и щедротами нашего общого Господа и Владыки. Прочие люди, не-христиане, участвуют вместе с нами только в милостях Его, как Творца и Промыслителя, а мы наслаждаемся еще милостями Его, как Искупителя. Велики, неизмеримы милости к нам нашего Творца: Он даровал нам бытие единственно по своей безконечной благости, устроил наше тело с такими совершенствами, которыми превосходит оно тела всех прочих животных, оживотворил нас, и только нас одних на земле, душею разумною и безсмертною, украсил нас своим собственным образом, превознес нас над всеми земнородными, поставил нас царями и владыками природы. Столько же велики и неизмеримы милости к нам Господа, как Промыслителя: мало того, что Он посылает нам все необходимое для поддержания бытия, Он еще дает нам «вся обильно в наслаждение» (1 Тим. 6:17); Он печется о каждом из нас, и с такою любовию, что даже волос с головы нашей не падает без воли Его (Матф. 10:30); печется и о целых человеческих обществах, Сам поставляя над ними царей и управляя ими, Сам поставляя чрез царей и низшия власти для устроения счастия народов. Но что значат все эти милости Божии, все эти дары природы, доступные всем людям, сравнительно с теми чрезвычайными милостями, с теми дарами благодати, которые доступны только намъ — христианамъ'? С тех пор, как человек согрешил, он подвергся величайшим бедствиям и сделался несчастнейшим из земнородных. И вот все люди, еще неверующие во Христа, доселе остаются посреди этих несчастий, а мы не только освобождены от них, но и пользуемся величайшими благами. Прочие люди доселе блуждают «во тме и сени смертней», не знают Бога истиннаго, не знают, как служить Ему, благоугождать Ему, не имеют верных понятий ни о мире, ни о самих себе и собственном назначении: мы, призванные в чудный свет Христов, познали Бога истинного и истинное богопочтение, для нашей веры решены все тайны мира и человека в Божественном откровении. Прочие люди доселе пребывают в рабстве греху и диаволу, — во грехах рождаются, во грехах живут и умирают, творя «похоти отца своего» (Иоан. 8:44), и у себя не имеют никаких средств освободиться от этого позорного рабства: мы все освободились от него еще в таинстве крещения, когда вышли из купели совершенно чистыми и невинными, и можем освобождаться каждый раз, после новых грехов, в таинстве покаяния. Прочие люди доселе, как неочищенные от грехов, остаются «естеством чадами гнева Божия» (Ефес. 2:3), живут в удалении от Бога, под клятвою Его, и не знают никакой возможности примириться с Ним и возсоединиться: мы все уже примирились с Богом верою в Сына Божия, пострадавшого за нас на кресте, и соделались не только близкими к Богу, но и присными Его, сынами Его по благодати и приискренне соединяемся с Господом в таинстве евхаристии. Прочие люди, по немощам испорченной человеческой природы, при всех усилиях и стремлениях к нравственному совершенству, не в состоянии достигать его: нам дарованы нашим Искупителем «вся Божественныя силы, яже к животу и благочестию» (2 Петр. 1:3), пользуясь которыми мы можем возвышаться до самых высших степеней нравственного совершенства. Прочие люди, как «чуждые от завет обетования» христианскаго, переходят в мир загробный без упования вечных благ и будущого воскресения мертвых (Ефес. 2:12): мы знаем это сладостное упование, и, если не недостойно носим имя сынов Божиих, с радостию переселяемся в вечныя обители Отца нашего небеснаго. После таких милостей особенных и чрезвычайных, какими посетил нас Господь, бедных и несчастных, и которыми не пользуются еще прочие люди, неведующие Христа, кто-ж, как не мы — христиане обязаны по преимуществу отличаться милосердием к бедным и несчастным? Более всех людей мы прияли и приемлем от Господа «туне»; не более ли всех и должны раздавать «туне»? Не более ли всех обязаны быть подражателями нашего премилосердного Владыки, по заповеди Спасителя: «будите убо вы совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть» (Матф. 5:48)?...
Взирая на все эти величайшия блага, которыми мы пользуемся в христианстве, можем ли не вспомнить, какою ценою они приобретены для нас? Для сего Онъ — сам Господь наш, «богат сый» в милости, «нас ради обнища, да мы нищетою его обогатимся» (2 Кор. 8:9). Для сего Он, будучи Сыном Божиим, «себе умалил, зрак раба приим, смирил себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя» (Флп. 2:7—8). Для сего Он, во время пребывания своего на земле, благоволил пройти весь путь бедности и нищеты. В бедности Он родился, в бедности и провождал жизнь. Бедные часто не имеют у себя крова, — и Сын человеческий не имел, «где главы подклонити» (Матф. 8:20). Бедные и нищие часто нуждаются в пропитании и вообще в пособии от других, — и нашему Спасителю некоторыя благочестивыя жены служили «от имений своих» (Лук 8:3). Бедные и нищие часто терпят скорби, лишения, поношения, преследования и неповинныя страдания, — и наш Спаситель потерпел за нас на земле столько горьких скорбей, столько лишений, поношений и преследований, столько неповинных страданий, сколько не переносил их ни один человек в мире: «вид» его был «безчестен, умален паче всех сынов человеческих» (Ис. 53:3). Что же было особенным следствием этого по отношению к бедным и нищим? Изведав на самом Себе всю тяжесть бедствий, какия несут на земле несчастные всякого рода, Господь наш столько возлюбил их, что удостоил назвать их своими «меньшими братиями», а чтобы побудить своих последователей к благотворительности несчастным, Он сказал даже, что всякое милосердие, оказываемое Его меньшим братиям, оказывается Ему самому (Матф. 25:40). Христиане! Какое же побуждение может быть для нас сильнее и трогательнее этого? Еще в ветхом завете было известно, что «милуяй нища взаим дает Богови» (Прит. 19:17); а теперь мы знаем, что, подавая милостыню нищим, мы подаем ее в лице их самому нашему Спасителю, и таким образом имеем возможность, хотя отчасти, как бы воздать Ему за все то обнищание, которым Он приобрел для нас вечныя блага.
Но и этим, братие, еще не исчерпываются особенныя побуждения для нас к милосердию и благотворительности. Придет время, когда окончится на земле благодатное царство, в котором мы пользуемся столькими чрезвычайными милостями и щедротами, приобретенными для нас обнищанием нашего Спасителя; настанет суд, когда потребуют от нас отчета, как воспользовались мы этими милостями и достойны ли мы перейти в царство славы, или заслужили вечное наказание. Припомните-ж, как будет происходить этот суд, по изображению Спасителя. Тогда, говорит Он, разделит верховный Судия праведников от грешников и, поставив первых одесную Себя, а последнихъ — ошуюю, скажет первым: «приидите благословеннии Отца моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира». За что же? «Взалкахся бо, и дасте ми ясти: возжадахся, и напоисте мя: странен бех, и введосте мене: наг, и одеясте мя: болен, и посетисте мене: в темнице бех, и приидосте ко мне... Аминь глаголю вам, понеже сотвористе единому сих братий моих меньших, мне сотвористе» (Матф. 25:34—36. 40). Вслед за тем Он речет и сущим ошуюю Его: «идите от мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его. Взалкахся бо, и не дасте ми ясти: возжадахся, и не напоисте мене: странен бех, и не введосте мене: наг, и не одеясте мене: болен, и в темнице, и не посетисте мене.... Аминь глаголю вам, понеже не сотвористе единому сих меньших, ни мне сотвористе» (Матф. 25:41—43. 45). Нет сомнения, что на всеобщем суде будут приняты во внимание все наши дела, добрыя и злыя (2 Кор. 5:10), и что безпристрастный Судия воздаст тогда каждому по заслугам (Рим. 2:6). Не видите ли, что дела милосердия христианского будут иметь тогда особенное значение на весах правды Божией, и что от них-то по преимуществу будет зависеть окончательное решение нашей вечной участи?...
Благочестивые слушатели! Сама природа внушает нам любовь и сострадательность к несчастным; сама природа побуждает нас к милосердию и благотворительности. А вотъ — св. вера предлагает нам еще особенныя, чрезвычайныя побуждения! Последуем же этим сугубым внушениям и побуждениям, — и соделаемся милосердыми, милосердыми по-христиански. Аминь.