Вторая подготовительная седмица к Великому посту
Во время второй подготовительной недели, которая называется «Неделей о Блудном Сыне», среда и пятница постные. В воскресенье перед этой неделей на Литургии читается Евангелие «О блудном сыне» (Луки 15:11-32).
В притче и в стихирах этого дня говорится о покаянии человека, возвращающегося из самовольного изгнания. Нам рассказывается о блудном (морально заблудившемся) человеке, который ушел в "далекую страну" и там истратил все, что он имел.
Далекая страна! Это единственное определение состояния человека, которое мы должны принять и усвоить, когда мы приближаемся к Богу. Человек, который никогда этого не испытал, хотя бы только немного, который никогда не почувствовал, что он изгнан от Бога, от настоящей жизни, никогда не поймет, о чем говорит христианская вера. И тот, кто чувствует себя совершенно "дома" в этом мире, кто никогда не испытал мучительной тоски по другой правде, никогда не поймет, что такое раскаяние.
Церковь показывает нам пример неисчерпаемого милосердия Божия ко всем грешникам, которые с искренним раскаянием обращаются к Богу, и указывает на то, что никакой грех не может победить человеколюбия Божия. Сама благодать исходит в сретение души, раскаявшейся и обратившейся от греха, проникшейся надеждой на Бога; она лобызает душу, торжествует примирение с ней, как бы душа ни была греховна. «Познаим братие, таинства силу, от греха бо ко отеческому дому востекшаго (опять пришедшего) блуднаго сына Преблагий Отец предустрет лобзает, и паки Своея славы познание (отличия) дарует: и таинственное вышним (силам) совершает веселие, закалая тельца упитаннаго, да мы достойно сожительствуем (будем обитать вместе), заклавшему же человеколюбному Отцу, и славному Заколению, Спасу душ наших». Церковь внушает, что истинная полнота и радость жизни человека заключается в его благодатном союзе с Богом и в постоянном общении с Ним («да достойно сожительствуем»). Удаление от этого общения служит, напротив, источником всевозможных бедствий и унижений. «О, коликих благ окаянный себе лиших! О, какова царствия отпадох страстный аз! Богатство изнурив (расточив), еже приях, заповедь преступих. Увы мне, страстная душе! Огню вечному прочее (потом) осудишися. Тем же прежде конца возопий Христу Богу: яко блуднаго сына, приими мя, Боже, и помилуй мя».
Покаяние часто просто превращается в равнодушное, объективное перечисление грехов и прегрешений, как признание себя виновным перед законным обвинительным актом. Исповедь и разрешение грехов рассматривается как что-то юридически законное. Но при этом забывается что-то существенное, без чего ни исповедь, ни разрешение грехов не имеют ни настоящего значения, ни силы. Это "что-то" и есть именно чувство отдаления от Бога, от радости общения с Ним, от настоящей жизни, созданной и данной нам Богом. Действительно, нетрудно признаться на исповеди, что не соблюдал постов, пропускал утром или вечером молитвы, сердился. Но совершенно другое — это вдруг осознать, что я запятнал и потерял свою духовную красоту, что я далек от своего настоящего "дома", своей настоящей жизни и что что-то драгоценное, чистое и прекрасное безнадежно сломано в самой моей жизненной сущности. И, однако, это сознание, только это и есть настоящее покаяние и в то же время горячее желание вернуться назад, обрести вновь потерянный "дом". Я получил от Бога богатые дары: прежде всего — жизнь и возможность наслаждаться ею, наполнить ее значением, любовью, знанием; а потом — в Крещении — Новую Жизнь Самого Христа, дар Святого Духа, мир и радость Царства Небесного. Я получил знание Бога и в Нем знание всего прочего, силу и возможность сделаться одним из сыновей Божиих. И все это я потерял и продолжаю все время терять не только в особых грехах и прегрешениях, но в наибольшем изо всех грехов — в утрате моей любви к Богу, в предпочтении "страны далекой" прекрасному дому Отца.
Но здесь Церковь напоминает мне о том, что я покинул и потерял. И, слушая ее голос, я вспоминаю. "Я безумно удалился от Твоей Отеческой славы, — поется в Кондаке этого дня, — с грешниками растратил данное мне богатство. Но взываю к Тебе голосом блудного сына: согрешил я перед Тобою, Отче щедрый, прими меня кающегося, прими меня, как одного из наемников Твоих".
И когда я так все вспоминаю, я нахожу в себе и желание и силу вернуться: "...я вернусь к щедрому Отцу, со слезами взывая: прими меня, как одного из наемников Твоих...".
Надо обратить внимание и упомянуть здесь одну из литургических особенностей этого Воскресения блудного сына. На утрене, после радостных и торжественных псалмов полиелея, мы поем полный тоски псалом 136: "На реках Вавилонских, тамо седохом и плакахом, внегда помянути нам Сиона... Како воспоем песнь Господню на земле чуждей? Аще забуду тебе, Иерусалиме, забвена буди десница моя. Прильпни язык мои гортани моему, аще не помяну Тебе, аще не предложу Иерусалима, яко в начале веселия моего..." ("На реках Вавилонских, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе... Как нам петь песнь Господню на земле чужой? Если я забуду тебя, Иерусалим, забудь меня, десница моя (моя правая рука, со всей ее ловкостью и хитростью). Пусть прилипнет язык мой к гортани моей, если я не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего...").
Это псалом изгнания. Его пели евреи в Вавилонском плену, вспоминая свой святой город Иерусалим. Он стал навсегда песнью человека, который осознает себя изгнанным от Бога и, сознавая это, становится вновь человеком, тем, который никогда не может найти полного удовлетворения в этом падшем мире, потому что по своей природе и призванию он всегда ищет, как паломник, Совершенства. Этот псалом поется еще два раза, в последние два воскресения перед Великим Постом. Он открывает нам значение Поста как паломничества, покаяния — возвращения в дом Отца.
Таким образом, Церковь являет в Неделю о Мытаре и фарисее истинное начало покаяния, а теперь раскрывает всю силу его: при условии истинного смирения и раскаяния, по милосердию Божию возможно прощение самых тяжких грехов, и потому ни один грешник в виду приближения времени покаяния не должен отчаиваться в благодатной помощи и помиловании Отца Небесного. «Отеческия славы Твоея уцалихся безумно, в злых расточив еже ми предал еси богатство. Темже Ти блуднаго (сына) глас приношу: согреших перед Тобою Отче щедрый, приими мя кающася, и сотвори мя яко единаго от наемник Твоих».